Центральное место на выставке отдано монументальной картине «Пробуждение», 1958, Евгения Михнова-Войтенко. Работа «ленинградского Д. Поллока» была впервые показана в Новом музее на ретроспективной выставке художника в октябре-ноябре 2010 года. В экспозиции также произведения Оскара Рабина, Анатолия Зверева, Лидии Мастерковой, Евгения Рухина, Владимира Немухина, Владимира Яковлева, Дмитрия Плавинского, Леонида Пурыгина, Василия Ситникова, Олега Ланга, Георгия Гурьянова, Ольги Тобрелутс, Анатолия Слепышева, Владимира Вейсберга,  Анатолия Заславского, Аллы Давыдовой, Алексея Ярыгина, Арона Зинштейна, Феликса Волосенкова, Вячеслава Михайлова, Валерия Лукки, Михаила Рогинского, Ахсара Гассиева, Вадима Каджаева, Ахсарбека Ахполова, Юлии Линцбах, Дмитрия Флегонтова, Андрея Баззаева, Алана Хатагты, Екатерины    Бородавченко, Арсения Блинова, Юлии Горской, Олега Фронтинского, Анатолия Васильева, Валерия Рабчинского, Тани Рауш, Тани Воронковой, Владимира Шинкарева, Марины Колдобской, Ушанга Козаева, Ильи Овсянникова, Виталия Пушницкого, Валерия Кошлякова, Владимира Козина, Ивана Сотникова, Дмитрия Пригова, Леонида Ротаря, Ани Желудь, Владислава Мамышева-Монро.

Московские и ленинградские художники показаны как участники единого художественного процесса, многовекторного, стилистически разнообразного, яркого, внутренне свободного как от политического, так и от рыночного диктата.

Московские и ленинградские художники показаны как участники единого художественного процесса, многовекторного, стилистически разнообразного, яркого, внутренне свободного как от политического, так и от рыночного диктата.

Творческий диалог поддерживается в экспозиции и историческим контекстом событий, происходящих в те годы. Так, поиски ленинградских нонконформистов – например, одного из главных инициаторов «Бульдозерной выставки» Евгения Рухина, – гармонично продолжают экспрессивные ранние геометрические произведения московского художника Анатолия Зверева – эти листы будут показаны публике впервые. Их несколько лет назад Любовь Агафонова вернула в Россию, купив у Инны Костаки, дочери знаменитого коллекционера Георгия Дионисовича Костаки.

Эта серия рисунков была сделана сразу после американской выставки 1959 года в Сокольниках, оказавшей огромное влияние на отечественных художников. Там они впервые увидели произведения ведущих представителей абстрактного экспрессионизма Поллока, Ротко, де Кунинга, Горки… Кстати, по широко распространенной версии, когда Звереву на той выставке показали картину Джексона Поллока со словами «Вот кому вы подражаете», он, внимательно рассмотрев работу, молвил в свойственной ему ироничной манере: «Ну, это академизм. Я ушел гораздо дальше». А вскоре создал серию кубических вещей, под наблюдением Костаки. И после к абстракции уже никогда не возвращался.

Тогда же, в 1959 году, был создан пронзительный «Портрет ветра» Владимира Яковлева – скифская мощь в дрожащей пуантели полубезумца-юродивого; и многие работы Евгения Михнова-Войтенко, с его методом свободной и спонтанной абстрактной техники, сопоставление творчества которого с искусством Анатолия Зверева недавно было показано в музее AZв Москве куратором Сергеем Поповым.

Представленное на выставке масштабное четырехметровое полотно Евгения Михнова-Войтенко из собрания Нового музея, можно сказать, выросло из той же «истории». Работы Евгения Михнова-

Войтенко вместе с «кубическими» листами Зверева олицетворяют возвращение русского авангарда в родную гавань после тридцати лет забвения. Тогда пришло время еще и выбирать «новую веру».

Любовь Агафонова, куратор проекта: «Феномен Второго русского авангарда покажется бессистемным набором идей, лозунгов, шарлатанства, наивности и эфемерности без вскрытия его комплексных подтекстовых драматургических пружин, зачастую подсознательных целеполаганий. Второй авангард был прямым потомком Первого, хотя зачастую не осознавал этого. Неотъемлемой чертой этого явления был синтез поэзии, музыки, текста и пластического осуществления философских изысканий молодых художников».

Другой акцент концепции выставочного проекта делается на том, что советское неофициальное искусство не могло существовать без символистской религиозной сути русской культуры.

Кресты и буквицы старых требников на офортах Дмитрия Плавинского, металлические иконки или предметы старого быта, вмонтированные в картины Евгения Рухина, – он, играя с холстом и элементами коллажа, создавал из плоской поверхности некое подобие будущих 3D-произведений сегодняшних творцов. Игорь Ворошилов сформулировал именно тогда поэтико-философскую концепцию о художнике-творце, рукой которого водит Бог, а ученик Малевича – Владимир Стерлигов – создал чашно-купольную теорию существования мира, в которой жертвенная чаша, отдав жертву Богу, переворачивается и защищает, став куполом. Все эти теории сегодня кажутся несколько наивными, надуманными, прямолинейными. Но, находясь в условиях религиозного вакуума, не имея практически никаких теологических источников, поэты, художники и композиторы были искренни в своих изысканиях, в поисках новой повседневности, отличной от набившей оскомину пролетарско-атеистической. Они преследовали единственную цель, совсем не политическую, – создать идеальный гармоничный мир.

Напоминают устроители выставки и о содружестве художников геометрического и метафизического направлений, чье искусство приводило к мистическим озарениям. А начинали с ухода от реальности советской действительности. Просто играя с картинками, с образами, они открывали «духовные очи», как говорят православные, и уходили в поиске лучших миров.

В рамках проекта запланированы кураторские экскурсии Любови Агафоновой, презентации книг и кинопоказы. О датах будет объявлено дополнительно.

Центральное место в экспозиции отдано монументальной картине «Пробуждение», 1958, Евгения Михнова-Войтенко. Работа «ленинградского Д. Поллока» была впервые показана в Новом музее на ретроспективной выставке художника в октябре-ноябре 2010 года, поскольку десятки лет до того, как была приобретена в коллекцию Нового музея, хранилась в рулонах у сестры художника. Линию ленинградского абстракционизма продолжают работы Михаила Кулакова, Юрия Дышленко, Евгения Рухина. Неофициальное искусство Москвы представлено и лианозовской школой, и метафизическим направлением, и соц-артом, и московским концептуализмом. В экспозиции произведения таких легендарных, уже вошедших в историю художников, как Оскар Рабин ( «База № 50», 1962), Лев Кропивницкий («Композиция», 1960-е), Михаил Шварцман («Утренняя дорога», 1978), Эдуард Штейнберг («Композиция», 1979), Анатолий Зверев («Ваза и кот», 1971), Лидия Мастеркова («Триптих №5»), Владимир Немухин («Белый ломберный стол», 1991-1992), Олег Васильев («Тропинка к озеру», 1992), Владимир Янкилевский («Город-сумерки», 1970) и др.

«Аслан Чехоев  уже при жизни вошёл в историю культурного развития России ХХI века. Влюблённый в Осетию, этот юноша, приехавший учиться в северную столицу, был ею покорён. Студентом Первого ленинградского  медицинского института, будущий хирург интересовался искусством, но никогда не думал, что это увлечение станет делом его жизни.

Аслан начал коллекционировать произведения искусств в начале 1990-х годов. Но важно другое. Он долго и серьёзно изучал историю искусства, развивая свой вкус и понимание. «У меня всегда был интерес к нестандартному мышлению, в котором чувствуется современность»,- объяснял Аслан своё пристрастие к абстрактному экспрессионизму, к поп-арту и т.д.

Его коллекция - советское нонконформистское искусство периода 1950-х —1980-х гг.– начала создаваться в 1990-х. Первыми приобретениями в его собрании стали работы «русского Поллока» Евгения Михнова-Войтенко. Позже к ним добавились произведения классиков нонконформистского искусства советского периода, таких как Леонид Кропивницкий, Владимир Немухин, Лидия Мастеркова, Оскар Рабин, Дмитрий Краснопевцев, Владимир Янкилевский, Виктор Пивоваров, Михаил Шварцман, Эдуард Штейнберг, Михаил Кулаков, Олег Целков, Владимир Яковлев, Анатолий Зверев, Лев Нусберг. Он понимал московский концептуализм и глубоко изучил это явление…  У него было много друзей среди ленинградских «нонконформистов» и их произведения также представлены в его коллекции: Владимир Овчинников, Анатолий Белкин, Арон Зинштейн и др. Также в коллекции Чехоева представлено современное российское искусство (АЕС+Ф, Олег Кулик, Анатолий Осмоловский, Леонид Ротарь, Дмитрий Гутов, Алексей Беляев-Гинтовт, Ольга Тобрелутс, Виталий Пушницкий, Григорий Майофис и другие). В коллекции Нового музея сейчас хранятся произведения более 60-ти художников. Эти произведения увидели свет благодаря тому, что в городе появился такой умный, тонкий ценитель искусства, как Аслан Чехоев. 

Коллекция Аслана Чехоева, ставшая основой первого в России частного музея современного искусства, бесценна и на сегодняшний день лучшая по неофициальному искусству 1950-1990х годов. Его не стало…. Будем общаться с произведениями, ставшими частью не только музейной коллекции, но и его жизни». 

Татьяна Юрьева

Татьяна Семеновна Юрьева - профессор кафедры междисциплинарных исследований и практик в области искусств факультета свободных искусств и наук СПбГУ, доктор искусствоведения. Директор Музея современного искусства им. Дягилева, СПбГУ. Заслуженный деятель искусств Российской Федерации. Вице-президент Балтийской международной художественной биеннале (Baltic Biennale) 

Едва ли в истории русской культуры найдется личность столь разносторонняя и столь разноплановая, как режиссер и сценограф, живописец и график, литератор и педагог Николай Павлович Акимов (1901-1968). Родившийся в 1901 году, Акимов оказался почти ровесником ХХ века и успел захватить отблески его скоротечного серебряного начала. Учёба у М. Добужинского, В. Шухаева, А. Яковлева связала его с мирискусническими традициями – особой петербургской графичностью, интересом к театру и книге, широкой образованностью. Одновременно с тем пришедший им на смену конструктивизм и экспрессионизм были так же не чужды художнику и режиссеру. Его творческое наследие отличается необычайным богатством и разнообразием, а имя Николая Павловича неразрывно связано с историей театра Комедии, который он возглавлял с 1935 года до своей смерти в 1968 году — с перерывом в первой половине 1950-х, когда Акимова отстранили от руководства. Именно Акимову удалось собрать блистательную труппу, каждое имя в которой — отдельная страница театральной истории: Сергей Филиппов, Николай Трофимов, Елена Юнгер, Ирина Зарубина. Специально для этого режиссера писал свои пьесы («Тень», «Дракон», «Обыкновенное чудо») Евгений Шварц.

Наконец, под руководством Акимова педагога выросла целая плеяда «чистых» живописцев, многие из которых стали «столпами» ленинградского авангарда и обрели затем международную известность. Это такие художники как: Игорь Тюльпанов, быть может наиболее близкий Акимову стилистически; Олег Целков, по-своему интерпретировавший акимовскую осязаемость формы; Михаил Кулаков, с напряженно — цветовыми абстрактными композициями; Татьяна Кернер, с обостренно-эмоциональной живописностью; утонченный, графично-четкий Владимир Михайлов; экспрессивный, драматичный Алек Рапопорт; непостижимый Евгений Михнов-Войтенко - создатель музыкально-мистической абстракции и знаменитый театральный сценограф Мария Азизян. Все они получали поддержку учителя. Акимов приобретал их произведения, помогал в устройстве персональных выставок, был самым внимательным и доброжелательным зрителем и советчиком.