Выставка Вадима Каджаева "Звеньями одной цепи"

Новый музей представляет: Вадим Каджаев "Звеньями одной цепи"

9 мая - 7 июня 2026

Семья, преданность, традиции, честь, правда, свобода, мужество – столпы бытования для горских народов, такие же вечные, как сами горы, среди которых раскинулись их селения. Издревле у обитателей горных районов считалось, что горы - обитель богов, а значит и те, кто живут ближе к ним, должны были всеми своими духовными устремлениями им соответствовать. К этому и тянулись все обычаи и традиции горцев, предания и сказания, исходя из этого выстраивались социальные отношения.  

Вадим Каджаев в своих живописных холстах обращается к истории, к почти ушедшим традициям своего народа и, среди прочего, поднимает серьезную, противоречивую и зачастую непонятную народам равнин тему института кровной мести. Работа над этими сюжетами и образами становится в некоторой степени попыткой понять свою национальную идентичность, поговорить о теме, которая в живописи не звучала столь масштабно до него,  рассказать о ней, развеять определенные мифы и стереотипы о культуре своего народа.

В крови каждого из нас течет память предков, она же сохраняется в преданиях, традициях, в материальной культуре. Суровая, иногда жестокая, порой беспощадная, исполненная благородства и доблести жизнь горцев была подчинена адату - комплексу местных обычаев и традиций, регулирующих поведение, ритуалы и межличностные отношения. В стародавние времена, когда не существовало судов в современном их понимании, у горцев существовали свои законы - законы гор, чести, совести. Были ли они справедливее? Ответ на этот вопрос может стать предметов долгих рассуждений. Но они формировали в людях гор мужество сердец, верность дружбе, слову, вере. Как происходили те события в далекие времена? Суды старейшин, схватки кровников, предсказания судьбы? Ведь ничего не записывалось, не велось письменных архивов, все передавалось из уст в уста.. Одной из причин обратиться к этим вопросам для художника и стала эта традиция неписаной  истории. Написать о ней не словами, а цветом и художественными образами, отразить ее в авторском прочтении, не историческом, не документальном, а так, как он сам лично видит и чувствует.

Живопись Вадима Каджаева - широкая, местами пастозная, мощная, объемная, но при этом достаточная для передачи всех необходимых деталей, исполнена этим духом гор – сильным, свободным. Казалось бы, динамичные сюжеты в его работах должны быть порывистыми, вырываться из пространства холста, поскольку на каждом из них очень много действия; однако, общее впечатление, тем не менее, оказывается статичным: от работ веет монументальной историчностью, словно художник повествует горские истории о местных атлантах, ушедших в прошлое. Перед взором зрителя раскрываются не яркие и бурные, исполненные динамизма, легенды, а словно звучит тягучий напев народной песни, который эхом отзывается в долинах гор.

Герои его полотен – легенды древних гор, традиции и святыни, история, бескрайние просторы и люди - краса и честь Кавказа. Одна из центральных работ, фактически смыслообразующая для всей масштабной живописной  экспозиции, – многочастная композиция «Кровники», в ней заключены и многовековой институт кровной мести, и справедливость, по которой происходило сражение. Мгновение за несколько минут или даже секунд до поединка изображены на центральной части полиптиха: равенство и справедливость перед взором Бога и судьбы, беспокойны облака, цепляющиеся за горные хребты, нависшие над героями работы, мудр взмахнувший перстом судьбы главный старец, тревожны лики одних героев работы, и спокойны умы других. Словно цепь событий разворачивается на этом большом полотне: на правых и левых частях композиции запечатлены и святыни осетинского народа, такие, как двери святилища Реком, и семья за молением у очага, и доверие к высшим силам, отраженное в гадании, и неизбежный финал жизни каждого на земле. А в центре над всем этим жизненным циклом возвышаются горы, стоящие над людьми испокон веков, и небо, к которому вечно стремиться создан человек.

Согласно традициям народов гор, не всегда кровная вражда заканчивалась поединком, существовали возможности примирения, сюжеты которых отражены среди полотен, представленных на экспозиции. По одному их таких неписаных правил примирениявиновник должен был тайком подобраться к матери своего кровника и любыми силами приложиться к её груди, после чего он становился молочным братом, и кровная месть прекращалась. Другой способ тоже предполагал проникновение в дом своего кровника:  виновник вражды должен был взяться рукой за очажную цепь, и после этого становился родственником хозяина дома, и разделял с ним свою непомерную ношу.

Упомянутая выше очажная цепь не просто так фигурирует в большинстве произведений Вадима Каджаева, представленных на выставке: для многих горских народов она являлась важнейшим традиционным символом и атрибутом в семье. Например, над очагом и цепью давали клятву, с ним прощалась девушка, выходя замуж, вокруг очага обводили молодую, приобщая ее к новой семье. Украсть или выбросить очажную цепь считалось большим оскорблением для всего рода и могло даже повлечь за собой кровную месть. Характерно, что осетины, переселяясь на равнину, не расставались со своими очажными цепями и привозили их на новые места жительства, а снять очажную цепь, вынести из дома и вывесить на священное дерево – означало, что род прекращен, потому что в роду не осталось мужчин… В экспозиции зритель видит как очажную цепь в доме, вокруг которой собралась семья, так и встречает сюжеты, где ее снимают, как она переносится на священное дерево или оставляется у маленького окошка древнего некрополя у Даргавса.

Художник создает для зрителя тонкое чувство, что все образы и сюжеты в экспозиции выставки тесно взаимосвязаны – колористически, композиционно, сюжетно. Вадим Каджаев запечатлевая пейзажи, портреты, образы семьи, предметы быта, множество разноликих героев, непохожие истории и калейдоскоп географических мест словно слагает одну легенду - семьи, рода или нескольких родов. Взглядом двигаясь холста к холсту зритель будет ощущать их незримую связь, будто звеньями одной цепи, одной истории собирается полная картина выставки.

Судьба сильнее – говорит своей выставкой Вадим Каджаев. Он говорит, что она может быть беспощадна, а может благоволить, что время неизбежно проходит, превращая в прах все, чего оно коснулось, и наш долг на этой   земле - быть справедливым, жить честно, почитать семью, помнить историю, уважать ближнего… И звучит это все не громким манифестом, несмотря на почти монументальные полотна, а смиренным заветом, что именно так и дóлжно быть. Ведь каждый человек, его деяние, его след связаны друг с другом, каждый народ, каждая культура так или иначе переплетены, и ходим мы все по одной земле под одним небом. 

Искусствовед

П.В. Никитина